Экономика — мать войны
И это очень справедливо для текущего американо-иранского конфликта. Но если с матерью этой войны всё понятно, то отец её — страх США окончательно потерять свою гегемонию.
Исторически для Ирана (Персидской империи) география была не приговором, а подарком судьбы. Испокон веку он находился на перекрёстке цивилизаций и торговых путей. А в наше просвещённое время в 20-х годах текущего века должен был стать транспортным центром, объединяющим Азию, Европу и Ближний Восток по земле, воде и воздуху.
Судите сами:
Международный транспортный коридор Север-Юг (INSTC) между Мумбаи, Индия и Санкт-Петербургом, Россия, где в центре находится Иран, к концу 2025 года ускорил на 40% перевозку грузов относительно трафика по Суэцкому каналу.
Железная дорога из Китая в Европу, проходящая через иранские «золотые ворота» в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь» (BRI) сокращает время транспортировки грузов на 30 дней по сравнению с морскими перевозками.
Порт Чабахар на юго-востоке Ирана имеет прямой выход в океан, подключён к INSTC и обеспечивает логистику между Индией и Центральной Азией в обход Ормузского пролива.
Через Иран по железной дороге Хаф-Герат доступ к мировым рынкам получает Афганистан, а это в конечном итоге — «самое безопасное и экономичное сообщение» между Китаем и Европой, в которое Китай вложился финансово.
И, наконец, Ормузский пролив. В 2025 году он обеспечивал до 30% мирового морского транзита сырой нефти ежедневно. А в планах было строительство подводного туннеля между Ираном и Катаром и логистических центров вдоль побережья Макрана.
Стоит ли удивляться «сумасбродности Трампа», если прагматичный расчёт очевиден?
