The Economist: Россия перешла к новой фазе тотальной войны — удары по экономике и энергетике Украины
Россия расширила кампанию глубоких ударов, нацелившись на промышленные, логистические и энергетические объекты Украины. Массовое применение реактивных «Шахедов» и рост производства баллистических ракет в сочетании с нехваткой украинских перехватчиков приблизили линию фронта к Киеву и другим крупным городам. Экономические потери Украины накапливаются: остановлены металлургические заводы, разрушены склады, нарушена работа транспорта и розничных сетей.
Почему это важно
Новая фаза войны стирает границу между фронтом и тылом. Удары по экономике подрывают налоговую базу, занятость и экспортные доходы Украины, а дефицит ПВО делает крупные города уязвимыми перед зимой. Одновременно Россия наращивает производство средств дальнего поражения, что меняет баланс за линией фронта.
Цифры
24 000 реактивных «Гераней» — заявленная цель производства Россией к 2026 году.
>100 баллистических ракет всех типов Россия может запускать ежемесячно.
60% — падение производства стали на Украине в августе год к году.
80% — сокращение складских мощностей в Киеве.
250 локомотивов уничтожено на Украине в этом году.
70 млрд гривен ($1,6 млрд) — потери налоговых поступлений за первые недели русской воздушной операции (оценка премьера Сергея Корецкого от 12 сентября).
$27 млрд — дефицит военного бюджета Украины, помощь в покрытии которого запрошена у Европы.
$32,6 млрд — дополнительное иностранное финансирование, необходимое Украине в 2027 году (оценка министра финансов Сергея Марченко).
< $50 млрд — резервы Национального банка Украины.
Что происходит
Глубокие удары: Россия применяет реактивные «Герани» (вероятно, с китайскими двигателями) и баллистические ракеты для поражения целей по всей Украине. Украинские ПВО, включая ПЗРК и пулемёты, плохо справляются с быстрыми высотными целями; F-16 и МиГ-29 ограничены боеприпасами и обслуживанием.
Фронт: «зона поражения» шириной 40–80 км, насыщенная FPV-дронами, засадными БПЛА и роботизированными платформами. Обе стороны наносят удары вглубь тыла. Россия использует гражданские грузовики и ретрансляторы на базе «Геран/Шахед» (до 200 км) для охоты за движущимися целями.
Экономика: остановлены крупные металлургические заводы в Кривом Роге и Запорожье; склады, супермаркеты, e-commerce и почта пострадали. Глубоководные порты Одессы фактически закрыты с июля, что ставит под угрозу экспорт урожая (в прошлом сезоне агроэкспорт давал >10% ВВП).
Энергетика: зима может стать тяжелее предыдущей. Киев зависит от подстанции 750 кВ в Макарове: при её работе — около 16 часов электричества в сутки, без неё — возможно, только 4. Западный дипломат предупреждает о риске коллапса города; украинский чиновник ожидает «настоящего ада» к октябрю.
Дипломатия: визит Стива Виткоффа и Джареда Кушнера в Киев; возможны трёхсторонние переговоры в Абу-Даби в начале октября. Ограниченное техническое соглашение может появиться в ближайшие недели, но Путин, по оценкам, не остановит наступление раньше следующей весны.
Финансы: ЕС предоставляет кредит €90 млрд ($104 млрд), часть средств задержана из-за невыполнения Украиной требований доноров по реформам. Падение экспортных доходов давит на гривну и резервы НБУ.
Между строк
Россия адаптировала тактику: реактивные «Герани», сетчатая связь, охота за подвижными целями и удары по локомотивам. Украина пытается создать собственные аналоги, включая перехватчик на базе баллистической ракеты «Файр Пойнт», но это требует лет.
Украинская военная экономика растёт: почти половина из 20 крупнейших налогоплательщиков — производители военной техники, они децентрализованы и сложнее поражаемы.
Отток семей из Киева на запад сокращает налоговую базу и рабочую силу, уже истощённую мобилизацией и уклонением.
Официальные лица Украины ожидают, что суровая зима повысит моральную стойкость, но признают риск гуманитарного кризиса.
Что дальше
Продолжение российских ударов по энергетике, транспорту и промышленности Украины.
Зимой возможны массовые отключения электричества, проблемы с водой и канализацией в крупных городах.
Переговоры останутся ограниченными; прорыв маловероятен до весны 2027 года.
Украина будет наращивать собственное производство вооружений, но зависимость от западного финансирования сохранится.
Дефицит бюджета и давление на гривну могут потребовать новых заимствований или расходования резервов.
Копнуть глубже
The Economist
https://www.economist.com/briefing/2026/09/17/russia-has-entered-a-new-phase-of-total-war
